— Да уж, занятный экземпляр, занятный. — Доктор Брандт кивнул, оценивающе фыркнул и позволил себе мило пошутить: — Хотя фрау Абажур он бы точно не понравился. Сто процентов. Ха-ха-ха… Жена нашего коменданта для своих изделий использует только кожу с татуировкой

Доктор Брандт знал, что говорил, — грудь у русского великана была сплошь в шрамах, в выпуклых отметинах операционной штопки. Было понятно сразу, что получил он их не в тылу.

Между тем у Герты уже было все готово, первая фаза эксперимента из цикла терминальных опытов началась.

— Все, работаем. — Доктор Брандт вытянулся на стуле, в голосе его послышались нетерпение и напор. — Пульс? Давление? Частота дыхания? Температура? Так-с, очень хорошо. А в бассейне?

Температура воды в бассейне была два градуса выше нуля — такая характерна для океанской в районах северных и антарктических широт.

— Все, хорош, запускайте! — довольно приказал доктор Брандт, расслабленно откинулся на спинку и тут же спохватился, привстал, сурово воззрился на охрану: — Э, шарфюрер, в наручники его. Ноги зафиксируйте тоже. А то ведь очнется, начнет гнать волну.

О том, что русский может захлебнуться, он нисколько не беспокоился — особая конструкция жилета фиксировала голову подопытного над водой.

— Яволь, герр штурмбаннфюрер!

Клацнули, будто выстрелили, наручники, крякнули, выругались санитары, с плеском, тяжело плюхнулось в воду тело, за ним резиновыми гадюками тянулись электрические провода.

— Ну вот и ладно, — одобрил доктор Брандт, выпятил губу и повернулся к Шуману, следящему за аппаратурой: — Как там градиент, коллега? Главное, динамика…

Он не договорил. Раздался оглушительный, истошный рык, от которого, казалось, задрожали стены. Боль, злоба, мука, смертельная тоска с бешеной обреченностью звучали в нем. Так, наверное, ревет, ощущая свою беспомощность, разъяренный тигр, угодивший в клетку.